Evan
23 января

Если анализировать ситуацию через призму поведения педагогов В Гнесинке. то это выглядит следующим образом:

Коммерциализация и «образовательный рэкет»: учебный процесс превращался в бизнес-схему. Студентов зачисляли не для обучения, а для вымогательства денег через навязывание платных допуслуг или «отработку» (бесплатный труд).

Психологическое давление и занижение оценок использовались как инструмент для того, чтобы сделать студента и его родителей более «сговорчивыми» в финансовом плане.
Семейственность и кумовство.

Упоминание династий и связей указывает на закрытость системы. В такой среде «свои» покрывают «своих», что позволяет педагогам чувствовать безнаказанность. Если муж — зав. кафедрой института, а жена преподает в училище, создается замкнутый цикл влияния, где жаловаться на произвол практически бесполезно.

Использование административного ресурса как оружия. Манипуляции и угрозы — это способы физического и морального вытеснения «неудобных» студентов, которые не приносят дохода или пытаются сопротивляться системе.

Низкая квалификация при наличии амбиций. Часто именно люди с сомнительным профессиональным бэкграундом проявляют наибольшую агрессию, компенсируя недостаток мастерства интригами и жестким контролем.
Создание невыносимых условий — это классический моббинг. В музыкальной среде это часто маскируется под «требовательность», хотя на деле является формой психологического садизма.

Этот пример показывает, что за фасадом престижных институтов вроде Гнесинки в определенные периоды скрывались структуры, работавшие по принципам организованных групп, где студент рассматривался не как будущий коллега, а как ресурс.

Для защиты прав студентов в подобных ситуациях сегодня юристы рекомендуют фиксировать факты предвзятого отношения и обращаться в надзорные органы. Например, информацию о порядке обжалования действий администрации вуза можно найти на портале Рособрнадзора.

Roman
23 января

Залетел с Училищем им. Гнесиных в 90-х - поддался на уговоры педагога по теории музыки и сольфеджио - Ламуниной В. И. из музыкальной школы города Ступино, которая сама еле "закончила" свое образование ЗАОЧНО по теории музыки где-то в Уфе и "каким-то чудесным образом" устроилась на работу и... в итоге оказалась самой натуральной аферисткой и мошенницей!

По ее инициативе приняла меня на Дирижерско-Хоровой отдел шайка настоящих преступников в лице Калинина В. А. и Кузнецовой Е. В. (известна, как жена Кузнецова из МГК им. Чайковского, которого разжаловали с поста зав. кафедрой теории консерватории из-за взятки, а также мать абсолютно безбашенного сына, который на родительские "гонорары" от взяток и "эксклюзивных" частных уроков разбил не одну купленную его папашей машину).

Оба бывшие ученики Птицы. Но сам Птица в гробу бы перевернулся, если бы узнал, что они вытворяли:

После приема на один год всех оставили в покое, а на втором курсе мышеловка захлопывалась - студентам начинали хамить, угрожать, издеваться, клянчить деньги, навязывать платные уроки и заставлять работать бесплатно. Студенты им были нужны только в качестве рабов.

На 2-м курсе началась травля - как бы я ни старался, мне ставили только тройки, чтобы не платить стипендию. У меня началась бессоница и нервные срывы. Тогда Соловьева решила меня отчислить и начала мне пакастить, проставляя в журнале только плохие оценки, а хорошие пропускала, или ставила вместо четверки двойку за "повтор" ошибки... Но пед. совет единогласно дал мне академический, чтобы вместо нее у меня была по сольфеджио и гармонии Бойцова.

В отместку за это Соловьева лишила меня общежития и я мне просто не где было жить. Тогда уже Калинин при всех на хоре заявил мне, чтобы я забирал документы. Для меня это было последней каплей и я просто ушел и больше в училище не приходил.

Моим родителям это настколько не понравилось, что они наняли адвоката и подали на руководство училища и на Калинина лично в суд!